08.07.2011

Американский Третьяк

НХЛ. ?тоги сезона

Главным героем сезона-2010/11 стал 37-летний вратарь "Бостона" Тим Томас, за шесть лет прошедший путь от чемпионата Финляндии до обладателя титула MVP Кубка Стэнли. О том, что представляет собой этот американский голкипер, малоизвестный широкому кругу российских болельщиков, - в материале спецкора "СЭ".

Был февраль 2010-го, вокруг цвел и благоухал красивый, многонациональный и очень толерантный город Ванкувер, зимняя Олимпиада набирала обороты, акции сборной России по хоккею котировались в заоблачных высотах и на рутинной тренировке где-то в спальном районе олимпийской столицы собралась уйма народу. Россиянам предстояла четвертьфинальная встреча с ни-шатко-ни-валкими канадцами, от которой никто в Стране кленового листа не ждал ничего хорошего. Ваш корреспондент стоял на трибуне с президентом ФХР/генменеджером сборной/тренером вратарей/просто легендой хоккея Владиславом Третьяком и обсуждал насущную тему - кого канадцам ставить в рамку.

? высказал тогда Владислав Александрович мнение, которое спервоначалу показалось анафемой, а недельку спустя - и вовсе чушью. Сказал он, что Роберто Луонго (на которого в итоге и пал выбор тренеров сборной Канады) - худший вариант, потому что парень зациклен в своем "баттерфляе", морально неустойчив и может в решающую минуту подкачать. Тогда, повторюсь, эти утверждения прославленного вратаря никакой очевидной фактурой не подтверждались. Что случилось через пару дней, вы знаете.

НА КОНТРАСТЕ С ЛУОНГО

Этот разговор с Третьяком я вспоминал всю прошлую неделю, пока наблюдал за тем, как Луонго барахтался в бурных водах финала Кубка Стэнли. ?ногда эти барахтанья смотрелись отлично и напоминали вполне себе профессиональный "баттерфляй" (как тут удержишься от каламбура?), но в итоге в тот самый решающий момент Луонго все-таки утянул за собой на дно весь свой знаменосный клуб. Оказалось, что анализ Третьяка, не оправдавшийся в Ванкувере-2010, оказался, по сути, абсолютно точным, что и было доказано в Ванкувере-2011. Все, что сказал Владислав Александрович, было тем более очевидно, чем яснее становился контраст между Луонго и его визави - голкипером "Бостона" Тимом Томасом.

Зацикленность Луонго, его предсказуемые падения на колени, его стабильно уязвимые участки ворот (над обоими плечами) - и мобильный на первый взгляд (о, только на первый!) бессистемный подход Томаса, отбивавшего шайбы в не важно каких позах - лишь бы отбить. Нервозность Луонго, его глупые и неспровоцированные высказывания в адрес соперника, его порывистые и неуверенные движения в воротах, медленное вставание с колен, тенденция гадать - и источаемые Томасом агрессивная боевитость, инициативность, драйв. В конце концов, ненадежность Луонго, его саморазрушение в тот самый момент, когда так необходимо было себя доказать и ответить за свои слова, - и абсолютнейшая непробиваемость Томаса именно тогда, когда "Ванкувер" из кожи вон лез ради гола.

Владислав Третьяк одобрил бы Томаса, это без вопросов. Хотя бы потому, что этот плотно сбитый, коренастый американец с простым деревенским лицом здорово напоминает самого Третьяка. Не внешне, естественно, - манерой игры. Агрессией, разноплановостью, просчитыванием ходов наперед. Что вообще поразительно, потому что Томас пробился в НХЛ в таком возрасте, в котором Третьяк уже уходил из хоккея.

ОХОТН?К НА МЕДВЕДЕЙ

Тим Томас не был известен никому, пока ему не стукнуло 32 года. Он вырос в насквозь хоккейном штате Мичиган, в городе Флинт - родине "бьюика", обанкротившейся, когда компания "Дженерал моторз" перевезла свои заводы в Мексику. Родителям Тима однажды пришлось заложить свои обручальные кольца, чтобы съездить на турнир, в котором предстояло играть их сыну.

Отыграв четыре сезона за Вермонтский университет (кстати, в одной команде с Мартеном Сан-Луи), Томас в течение восьми лет мотался между Европой и низшими лигами Северной Америки. "Бирмингем Буллз", "Детройт Вайперз", Х?ФК, А?К, "Йокерит" - столько лет мотания по хоккейному захолустью кого угодно могли бы убедить в том, что вся карьера так и пройдет на этих заброшенных трактах и пыльных полустанках.

- Между 25- и 30-летним возрастом у меня был период, когда стало ясно, что в НХЛ я уже не попаду, - вспоминал Томас. - Я смирился с тем, что мне не дадут шанса, и был готов закончить карьеру в Европе.

Это он наверняка скромничает, потому что упрямства и силы воли человеку, чьим любимым хобби является охота на медведя с арбалетом, все-таки не занимать. (Вы думаете, это шутка про медведей и арбалеты? Если бы! Однажды Томасу пришлось просидеть весь день на ветке, пока косолапый в гневе крушил внизу деревья поменьше.)

Свой шанс он наконец-то получил в 2005-м, когда во второй раз попал в фарм-клуб "Бостона" и в середине сезона, после травм Рэйкрофта и Тойвонена, был вызван в основу. "Медведи" в том сезоне звезд с неба не хватали, но Томас отыграл достаточно хорошо, чтобы получить командный приз "Седьмой игрок" (главное открытие сезона), а с ним - и новый контракт. Два года спустя он уже играл в Матче звезд, а еще через год получал трофей посущественнее - "Везину".

- Подумать только - мое имя появится на "Везине", - сказал тогда Томас, давясь слезами. - Еще не так давно пределом моих мечтаний было увидеть свое имя в составе.

БОЙЦОВСКАЯ БАБОЧКА

То, что Томас феномен, в преклонном, по спортивным меркам, возрасте ставший лучшим представителем своей профессии в мире, уже ясно. Однако его взлет на вершину был таким стремительным и неожиданным, что многие до сих пор не очень хорошо понимают, что именно представляет собой этот американский голкипер.

Описывая стиль Томаса, очень даже запросто можно дойти до еще одного сравнения с великим, а именно - с Домиником Гашеком. Чеха и янки роднит то, что оба пробились в НХЛ в зрелом возрасте и оба были названы "неортодоксальными" голкиперами. В смысле - неправильными. Не укладывающимися в рамки одного стиля.

Ни Гашека, ни Томаса нель-зя записать, например, в чистые "баттерфляйцы". А Гашека - так даже и в грязные. Несмотря на то, что он много времени проводит распластанным на льду, далеко не всегда он находится собственно в "позе бабочки" - на коленях (сдвинутых), с широко расставленными в разные стороны щитками. Старый Доминик валяется на спине, перекатывается, ползает, падает на живот и делает массу других эффектных и умалишенных вещей. Таких, на которые никогда в жизни не решился бы нормальный баттерфляец вроде Луонго или Жигера.

Очень часто тем же самым занимается и Томас, которому принадлежит авторство очень многих из самых красивых "сэйвов" последних сезонов. Умение Томаса обратить уже "отыгранную" ситуацию себе на пользу каким-нибудь акробатическим трюком - его визитная карточка. Однако ни Гашек, ни Томас не являются сумасшедшими гениями: их умопомрачительный стиль вполне осмыслен. Оба исходят из того, что соперника надо заставить сделать первое движение, причем именно такое, какое будет на руку вратарю. Но если Гашек делает это при помощи военной хитрости (притворившись "отыгранным" или намеренно показав "слабое" место), то путь Томаса - прямая агрессия и превентивные удары.

Он известен тем, как далеко выкатывается из ворот навстречу форвардам, не только сокращая им угол обстрела, но и вынуждая придумывать новые ходы. Которые у опытного Томаса заранее просчитаны в голове. В целом его стиль все равно порожден "баттерфляем". Сам Томас так и говорит - это-де та поза, в которой я чаще всего отражаю броски. Но разница в том, что Томас не играет на процентной бирже (то есть просто садится в самую выгодную точку ворот), а все время остается активен и подвижен. Его коньки почти никогда не бывают выключенными из игры, он всегда готов встать и переместиться. Благо, что игру Томас читает лучше кого бы то ни было.

Партнер по команде Бержерон назвал этот стиль battle-fly - от "баттерфляя" и слова "битва". Очень подходящее определение. Думаю, что Владислав Третьяк, который тоже не зацикливался в одном стиле, здорово читал игру и натачивал себе коньки как у форварда, чтобы быть подвижнее и агрессивнее, без труда признал бы в Томасе родственную душу.

ДОТЯНЕТ Л? ДО СОЧ??

Выиграв Кубок Стэнли и "Смайта", Томас достиг всего, о чем только мог мечтать, и теперь в его карьере остается лишь один пробел - отсутствие успехов в сборной. Томас - американец, а значит, шансы на большой успех имеет только на Олимпиадах.

На ЧМ-2008 в Канаде он был вторым вратарем - после Эша, на Олимпиаде-2010 - снова вторым. Тиму тогда сильно не повезло: он был вынужден играть с незалеченной травмой бедра, которая испоганила ему весь сезон. Он не только уступил место в воротах сборной США блистательному Миллеру, но в итоге вынужден был присесть на скамью и в плей-офф НХЛ. В Ванкувере он сыграл лишь в одном матче - полуфинале, да и там вошел в игру уже при счете 6:0, чтобы дать передохнуть Миллеру.

Поскольку вратари его статуса на чемпионаты мира ездят крайне редко, следующий шанс Томаса отличиться в форме сборной США - Олимпиада в Сочи. При всем величии Тима попасть туда ему, 40-летнему, будет безумно тяжело. Но если за ближайшие три года голкипер, заслуживший прозвище Танк, не заржавеет и не сломается, американцы получат в его лице еще одного олимпийского вратаря-героя. А Владислава Третьяка тогда придется-таки поспрашивать о его экспертном мнении. В смысле, не напоминает ли ему кого этот вертлявый янки.

Слава МАЛАМУД
Вашингтон